• Виктор

«Наша крыша — небо голубое»: «СГ» посетила «театр в публичных пространствах»

Майкл Меддокс и Христиан Розберг, Карл Росси, Альберт Кавос — эти люди попали в историю как архитекторы самых известных театров России. Возведение храмов Мельпомены — отдельное искусство, но сегодня речь пойдет о тех, кто работает над созданием «подмостков» для «одноразовых» спектаклей. Что происходит «за кулисами» уличных театров, выступления которых организуют преимущественно на открытом пространстве, «Стройгазета» узнала от художественного руководителя театра «Странствующие куклы господина Пэжо» Матушки Медоуз (Анны Шишкиной).

Развлечение для народа

Во всех культурах уличные зрелища существуют с древнейших времен. Уличный театр имеет довольно богатую историю, но источников о русских уличных зрелищах сохранилось значительно меньше, чем о европейских.

Что касается нового времени, уличный театр во время советской власти в России не развивался, уступив место народным развлекательным праздникам, а недавно Россия пережила своеобразный ренессанс уличных театров: стали появляться новые фестивали и коллективы. И, что интересно, профессиональные государственные театры тоже стали выходить на улицу, чему команда театра Пэжо немного способствует. Труппа объездила всю Европу, побывала в Японии, Арабских Эмиратах, исколесила Россию, играла даже за Северным полярным кругом.

Визитная карточка

«Странствующие куклы господина Пэжо» — исключительно уличный театр, которому в этом году исполнилось 30 лет. Конечно, некоторые спектакли игрались и на сцене, но это скорее исключение. Это командный театр, где сложился уникальный актерский ансамбль, исполняющий как одноразовые перформансы, так и 11 постоянных спектаклей. И, конечно, это театр маски со своей школой движения, своей режиссерской концепцией и узнаваемой эстетикой.

Коллектив принципиально не делает элитный театр, рассчитанный на «высокую» публику, продумывая универсальный спектакль, который бы объединял людей самого разного культурного уровня, самых разных возрастов и социальных статусов. Как у балаганщиков и мимов XIX века, здесь одинаково ценится и публика «ложи», и публика «райка».

Монтаж, демонтаж, дорога

Уличный театр — вещь в себе. Как правило, всеми задачами занимается труппа. Это серьезный труд, потому что разгрузка и монтаж декораций занимают около двух часов, потом сорок минут спектакль — и еще два часа демонтажа. Руководству приходится доходчиво разъяснять это молодым людям, которые приходят и просятся работать в театре. Уличный театр — вовсе не постоянная самозабвенная игра, а тяжелый ежедневный труд. В случае установки площадки монтаж — это сбор декорации (декоративных модулей) и «зарядка» реквизита. Чем слаженнее труппа, тем быстрее он происходит, поскольку каждый понимает, что именно делает. Скорость монтажа может сократиться благодаря этому на целый час.

Монтаж — дело важное и ответственное: один незакрученный болт может привести к травме на спектакле. «Нужно сказать, что у нас не самые большие декорации и не самый долгий монтаж, — отмечает Матушка Медоуз. — Мы сталкивались с театрами, которые монтируют декорацию неделю. Формат же нашей декорации обусловлен одним физическим параметром — вместимостью нашего старенького театрального автобуса «Августа».

Во время гастролей театр находится в пути постоянно. Иногда приходится играть с колес, потом демонтировать декорации, загружаться и ехать на следующий фестиваль, на следующую площадь, в другую страну. Труппе редко удается задерживаться на одном месте дольше трех дней.

«Нам дворцов заманчивые своды…»

Фактически уличный театр может существовать в любом пространстве: на помойке, в лесу, на имперской площади, во дворе «хрущевки», на зеленом бульваре. Но тут нужно понимать, что не всякий спектакль обладает способностью приживаться и полноценно звучать на любой площадке. У всех уличных спектаклей есть райдеры: в них включено не только техническое оборудование, размер и покрытие «сцены» — а это важно, потому что не все постановки можно играть, например, на брусчатке, — но и характер этой площадки. Спектакль «Могота» с русскими деревянными масками ставится на траве. Это может быть парк, газон или часть бульвара. В идеале — лесная поляна. Спектакль «Мистиарий» нуждается в достаточно большой площади с хорошим ровным покрытием, потому что в нем есть модули на колесах.

«Но мы выступали и на чердаках, и на крышах, делали перформансы в лесу, на холмах и даже на озере, — вспоминает Матушка Медоуз. — Современное понятие «уличный театр» немного изменило свое значение, наше искусство теперь называется «театр в публичных пространствах». Мы играли в дворцовых пространствах. Спектакль «Декаданс» был создан для чердаков Эрмитажа, его премьера состоялась на крыше музея. Были спектакли и на берегу реки, и на плоту, и в метро».

Актер-сварщик и другие персонажи закулисья

Все конструкции спектаклей этого коллектива сделаны в театральных мастерских Пэжо. Уникальность театра заключается в том, что каждый актер — полипрофессионал, помимо способности играть в маске обладающий и многими цирковыми навыками. В театре есть актер-сварщик (он же конструктор), который владеет нужными программами, вычисляет вес декорации и проектирует ее. Есть бутафоры (и даже начальник бутафорского цеха), модельеры, которые проектируют и изготавливают костюмы. Все, что может показать театр Пэжо, сделано в нем.

В репетицию превращается любая примерка: актер может примерить свой изготавливающийся костюм, что-то добавить или убрать, попросить сделать карманы или придумать деталь. Самые первые репетиции происходят в костюмах, сшитых «на живую нитку», в масках, которых еще не касалась кисть художника. Матушка Медоуз как режиссер наблюдает за тем, как актеры живут в масках, и подгоняет персонажей под те образы, которые рождаются во время таких вот «сырых» свободных репетиций.

Дождь искусству не помеха

Игра под открытым небом имеет свои нюансы. Например, зависимость от погоды. «Странствующие куклы господина Пэжо» не отменяют свои спектакли в дождь. Актеры делятся опытом: с годами стало понятно, что, если ты делаешь уличный спектакль, он не должен бояться непогоды. Чтобы быть универсальными, приходится чем-то жертвовать. Например, акробатикой, которая в дождь очень опасна.

В театре считают дождь прекрасным аккомпанементом к любому спектаклю. Пусть он меняет его интонацию, но смысл остается. «Мы играем и в снег, и в сильный ветер (если он не сдувает публику), — рассказывает Матушка Медоуз. — Вообще наше кредо — пока публика стоит, мы будем играть. Мы играли в Италии во время штормового предупреждения, потому что публика не ушла. Все это — дождь, снег, ветер — краски, которые предоставляет нам небо, позволяя сделать из спектакля «со-бытие», совместное бытие. Кстати, небо действительно является частью декорации. Если уличный актер или режиссер не понимает, что небо присутствует всегда, что оно — часть открытого пространства, что оно задает свои условия и является не только эстетической компонентой, но и физическим масштабным объектом, то этот человек делает не уличный театр, а театр на улице».

Двигаться дальше

В России есть, конечно, и другие уличные театры помимо Пэжо, но не такие старые. Раньше представители этого направления играли преимущественно в Европе, потому что у нас не было этой культуры. Теперь мы дожили до времени, когда и у нас появились фестивали, Российский союз уличных театров и артистов, образовательные программы…

Однажды, может, появится и профессиональное образование в этой области.

«Хочется, чтобы люди могли научиться специфике уличного театра и, выходя на улицу, совершали не те ошибки, которые мы совершали тридцать лет назад, а какие-то свои, новые, более интересные. В этом мне видится великий смысл обучения — чтобы каждая труппа шла дальше и дальше», — резюмирует Матушка Медоуз.

А нам остается надеяться, что автобусы с актерами-строителями заполонят площади всей страны и порадуют нас своим искусством.

Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
guest